Документ обновлен:
2006-02-11 13:18

Искры во мраке


На полях болгарской истории с давних времен брошены семена страдания – но ведь «человек рождается на страдание, [как] искры, чтобы устремляться вверх» (Иов. 5:7). И библейская история ясно показывает, что после отдаления от Бога следует страдание – дабы не погиб Божий народ во мраке богозабвения. Шесть веков тому назад над болгарским царством спускается мрак. Рушатся крепость за крепостью, земля покрывается огнем, дымом и воплями. Наш народ подпадает под иго иноверцев. Чтобы вспомнить свою святую Веру и своего небесного Отца; чтобы принести плоды, достойные покаяния и чтобы рассыпались по небосклону Вселенской Церкви новые сияющие звезды – болгарские новомученики. Послышался звон оков – и из мрака посыпались искры! Полились слезы – и посветлели утружденные и обремененные христианские души! Стали искать заблудшие чада святоотеческий путь правды – и «три цепи рабов» (1) становятся вереницей Христовых рабов, возвращающихся в свою настоящую Родину. Тянутся долгие века, когда Божии избранники испытываются «как золото испытывается огнем» (3 Ездр. 16:74) – века, на протяжении которых «некрепкие ветви переломятся» (Прем. 4:5), но сильные в Бозе будут заботливо очищаемы Виноградарем, чтобы более принесли плода (Иоанн. 15:2). Ибо «всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности» (Евр. 12:11).

"Три цепи рабов", худ. Никола Кожухаров

Древняя пословица говорит, что перед рассветом темень гуще всего. Действительно, 1876 год в болгарской истории кажется одним из наиболее мрачных – исполненный потоками крови, страданиями и ужасами. Почему? «Когда же созреет плод» Земледелец «немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (Марк. 4:29). «В последнее время в соседней Болгарии началось гонение на христиан, которое по словам нашего архипастыря уносит нас во времена древних христианских мучеников», - пишет одна из русских газет о судьбоносном 1876 году. Сотни болгарских городов и сел потоплены в горе и крови. Тысячи мужчин убиты, десятки тысяч стариков, женщин, девушек и детей зарезаны, сожжены или отведены в рабство. Многие из плененных насильственно потурчены (2), но немало из них предпочли смерть исламу. В обителях посекают монахов и монахинь, на дорогах убивают невинных детей только из-за того, что они перекрестились по-православному, сжигают обесчещенных девушек живьем, вырывают из материнской утробы нерожденных младенцев, а рожденных рассекают надвое или насаживают на ятаган – среди живых искореняются те, чья болгарская вера остается неискоренимой.

Среди безымянных страдальцев за веру и народ, пострадавших в 1876 году, над болгарской землей вплоть до наших дней ярко сияет одно созвездие: Батак (3) – имя родное и незабываемое для каждой христианской болгарской души! История Батакской резни длится всего несколько дней. В ночь на 1 мая 1876 г. (по ст. ст.) как новое солнце загорается Батак в пожарищах башибузукского мщения, чтобы озарить в будущем своим мученичеством нашу христианскую историю во веки.

Батакская Голгофа начинается с нижнего края деревни – с мучеников, пострадавших в Богдановом доме. Обезоруженные обманом, раньше дерзновенные жители Батака, теперь превращаются в обреченных на заклание Христовых агнцев. Спасают свою жизнь только те дети, которые на вопрос, принимают ли они турецкую веру, тотчас же соглашаются. Мучители снимают с мучеников и последнюю ризу, чтобы их души полетели к небу не обремененными ничем земным. И, по милости Божией, за несколько мгновений до их смерти в души этих доселе плачущих и вопиющих страдальцев сходит небесный мир и твердая решимость умереть, оставаясь верными Христу. Один за другим они идут на приготовленные плахи. Молча. Некоторые из них сами прижимают шею к плахе, чтобы удар скорее отделил их душу от плоти. Некоторые матери отдают своих детей на заклание прежде себя, дабы быть уверенными, что они не попадут в мусульманский дом и не потеряют и веру, и душу свою. Когда за мгновение до смерти пытаются их изнасиловать, батакские девушки сопротивляются как львицы, чтобы сохранить свою девственную чистоту до последнего вздоха. И их рубят на куски. Рядом с плахами воздвигаются горы потопленных в крови тел мучеников, а отдельно – горы поменьше из голов мучеников, с глазами, смотрящих на небо.

Резня и убийства продолжаются на батакских улицах. Некоторые спасаются бегством. Небольшая часть – принятием ислама. Что творилось в душах этих мучеников перед смертью, нам показывает следующий трогательный случай:

Когда молодой житель Батака Ангел Чаушов, выбравшись из церковного двора, после тысяч пережитых бед, под покровительством одного помака (4) сумел добраться до возвышения «Св. Атанас», он застал там Исмаила-ходжу из деревни Ракитово. Этот благородный мусульманин болгарского происхождения кланялся и молился Аллаху, чтоб тот простил грехи его единоверцев, которые в это время резали жителей Батака. Увидев молодого человека, ходжа заплакал, обнял его и спросил, где его домашние. Узнав, что они, наверное, уже зарезаны или будут зарезаны, он сразу надел свою чалму на голову Ангела, одел его своей ачма-доламой (5), дал ему свое ружье и повел его искать их. По дороге он спас от обесчещения одну жительницу Батака. В деревне они сумели найти одного из братьев и одну из сестер Ангела. Ходжа предложил им идти с ним и заверил их, что не потурчит их, но они не поверили и сказали, что предпочитают умереть христианами, и возмущенные тем, что их брат якобы стал турком, убежали; потом они были убиты.

Вместе с верным своим словесным стадом свои души за Христа полагают и двое батакских священников, при этом мусульмане особенно жестоко истязают отца Нейчо – у него на глазах по очереди отрубают головы его семи дочерям и все спрашивают его: «Чалму или топор?» Священник отвечает молчанием. Когда умерщвляют и последнее его чадо, мучители выдергивают его бороду, вырывают зубы, выкалывают глаза, отрезают уши и уже после его смерти разрубают его на куски. Это происходит в здании школы, которая вскоре после этого вспыхивает пламенем, и там сгорают живьем укрывшиеся в небольшое пространство под половицами высотой в метр около двухсот мучеников.

Самым душераздирающим является мученичество деревенского старейшины Трендафила Керелова. На одной из возвышенностей рядом с деревней Батак этот великомученик претерпел муки древних Христовых страдальцев, будучи насаженный на кол. Его невестка Босилка, которая своими глазами видела страдания дедушки Трендафила, рассказывает: «его раздели, выкололи ему глаза и вырвали зубы и насадили на кол медленно, пока он не вышел из его рта. Потом зажарили его на огне еще живым».

И поныне посреди Батака стоит непоколебимо “кале” (6) Веры – Батакская церковь “Света Неделя” (7). Основы этого храма сегодня покоятся на мощах мучеников, а сам он подобен кораблю, бросившему якорь в море мученической крови. Во дворе этой церкви – одном из наиболее святых мест в Болгарии – нам нужно ступать с великим благоговением: наши ноги прикасаются к земле, освященной кровью и костями тысяч Христовых мучеников!

Сначала башибузуки проникают во двор церкви, который некоторое время охраняло «кале» - так жители Батака называли высокую и прочную церковную ограду. Резня здесь ужасна: вопли осужденных тонут в зверском реве их убийц, слышится хрип последних издыханий недорезанных, хруст костей, разламываемых ятаганами и секирами – воздух содрогается от рассекания человеческих тел. И здесь, как и во время резни в Богдановом доме, башибузуки наводят порядок: грабят и снимают последнюю одежду с мучеников. Кладут плахи. Принявших ислам отводят в сторону, непокорные мигом бывают зарублены. А запершиеся в церкви мученики сострадают своим собратьям и со страшным трепетом ждут своего конца.

Запертые в храм Божий жители Батака должны были терпеть невыносимую духоту и толкотню, так как внутри спряталось в 4-5 раз больше людей, чем церковь могла свободно вместить. Из-за этого там погибают многие из детишек и более слабых телом христиан; но даже сильные среди укрывшихся там уже обессилены от трехдневного голода, а духота распаляет такую жажду, что некоторые начинают смачивать потрескавшиеся губы кровью убитых, а другие – святым елеем из лампад. В притворе многострадальные матери принимаются из последних сил копать колодец, чтобы напоить своих детишек, но даже на глубине два метра вода не показывается. Некоторые матери кладут в уста своих детей песок, чтобы облегчить нестерпимую жажду. Все это время через окна влетают пули башибузуков и валят по несколько человек сразу. Вскоре агаряне забрасывают оттуда в церковь и несколько ульев с разъяренными пчелами, дабы сделать еще горше предсмертные муки заключенников. Потом начинают бросать внутрь зажженную солому и тряпки, пока некоторые из христиан не выдерживают и поднимают засов дверей, прося милости.

Изнуренных вконец после трехдневного стояния на ногах без сна, измученных голодом и жаждой страдальцев выводят из церкви во двор. Они еще не успели глотнуть свежего воздуха, и начинается новая резня. И опять среди воплей и плача здесь воцаряется глубокая тишина, в которой одна за другой рождаются для неба обновленные ужасающими страданиями души новомучеников. Когда башибузуки видят, с какой кротостью идут к плахе обреченные на заклание Христовы агнцы, они начинают снимать у них ризы с плеча, дабы их новая добыча не испортилась бьющей ключом кровью. Многих беременных женщин распарывают живыми, а христианские младенцы рождаются не на материнском одре, а на остриях штыков и ятаганов и как светлые искры мигом отлетают к Солнцу правды – Христу (Срв. Прем. 3:7).

4 мая предводитель башибузуков Ахмед-ага из деревни Барутино приказывает прекратить резню. Он колеблется: как поступить с уцелевшими? Срочно посылает гонца к беям в Татарпазарджике (8) с этим вопросом и получает следующий ответ: «высушить гяурский корень»! Начинается новая резня, но теперь женщины отчасти получают пощаду. Спасаются и некоторые из мужчин, надевая женскую одежду или притворяясь убитыми, но опять обманом многие из них бывают обнаружены – турки якобы хотят сделать список уцелевших мужчин, чтобы власть могла выделить им средства, на которые они могли бы привести в порядок свои сожженные дома и позаботиться о батакских сиротах и вдовах. Таким образом отводят в сторону около трехсот мужчин, которые только теперь понимают, что их ждет. Плаху кладут на деревянный мост напротив сожженной школы. Обреченные собираются в кучу, некоторые из них издают исполненные болью, похожие на мольбу вопли. Некоторые из них перекрещиваются и потом тихо и спокойно преклоняют головы перед смертью. Снова ручьем льется христианская кровь и Старая река становится алой… Так были закланы еще триста батакских мучеников на глазах у своих матерей, супруг и сестер. Чтобы их дети не были потурчены или убиты во время этой последней резни, некоторые из матерей бросают их в реку. На уцелевших жительниц Батака набрасываются башибузуки с намерением удовлетворить свои скотские желания. И опять для неба рождаются новые мученики – девушки и молодые жены.

Наконец, после всей этой резни, на дерево в церковном дворе взбирается один из ходжей и над тысячами тел мучеников возвещает, что нет иного бога кроме Аллаха и что Магомед его пророк. Другой ходжа взбирается на кучу досок на возвышенности «Беглишки хармани» недалеко от деревни и оттуда заявляет уцелевшим христианам, что гяурское время уже кончилось, что по всей земле не осталось ни одного живого гяура и что на месте сожженного и разоренного Батака будет посеян ячмень для коней правоверных.

Напрасная надежда! Из вопиющей к Богу крови мучеников пророс не ячмень для магометанских коней, а золотая пшеница освобожденного от тяжкого рабства нашего отечества.

И чтобы словесные цветы с духовных полей Батака были еще благоуханнее, мы расскажем об одном волнующем событии, произошедшем в деревне в том же году, несколько месяцев после резни. Оно связанно с благодетельницей Батака, англичанкой леди Странгфорд, которая еще осенью 1876 года приезжает в разоренную деревню, чтобы помочь бедствующим. Она строит там больницу для уцелевших и возвратившихся в родные места жителей Батака. Благородство и самоотверженность знатной англичанки глубоко трогают простодушных крестьян. Но вот, вскоре после ее поселения в Батаке, там появляются и протестантские миссионеры, которые хотят воспользоваться благорасположением страдальцев к своей английской благодетельнице. Во многих из близлежащих деревень эта миссия имеет некоторый успех. Но в пострадавших деревнях – именно в пострадавших! – и особенно в Батаке, протестантская проповедь терпит крах. На Рождество Христово в больнице леди Странгфорд больные отказываются принимать пищу. Все они, изнуренные и немощные телом, в один голос заявляют:

- То, что турки не могли у нас отнять ятаганом, как мы можем продать сейчас за кусок хлеба!..

Вскоре англичанка вместе с миссионерами, как-то поспешно, покидает страну.

Батакская церковь “Света Неделя” и кости новомучеников

* * *

Возвеличивая подвиг мучеников, Православная Церковь Христова называет их страдания драгоценными (“честная страдания” на церковнославянском языке). Болгарская земля так освящена драгоценной мученической кровью, что, наверное, в ней нет уголка, где не страдала бы за Христову правду чья-то преданная Богу болгарская душа. Мы не знаем, где покоятся кости бессчетного множества страдальцев – лишь кое-где осталось некое смутное воспоминание, сохранившееся в названии местности, реки или ручейка, лощинки или пригорка, чешмы (9) или колодца, и этим наша память о многих наших достойных предках, отцов и матерей угасает. Но их бессмертные души и поныне живы, и те из них, которые получили от Бога особую благодать молиться за своих потомков, никогда не оставят нас, своих блудных чад, пока мир стоит.

Церковным прославлением болгарских новомучеников, молитвенным памятованием об их страданиях, об их великом терпении и смирении, наши души всегда будут согреваться одним невыразимо глубоким чувством – что мы являемся частью народа-мученика, влившего в Святую Православную Церковь не только живые струи славянской письменности, но и потоки священной крови бесчисленного сонма Христовых мучеников, среди которых как яркое созвездие сияют родные наши новомученики из Батака. По их святым молитвам, Христе Боже, помилуй и спаси нас!

Перепечатано из Православного календаря Болгарской Старостильной Православной Церкви на 2006 г., с. 54-64

Примечания

   1. когда-то турки, уводя в плен людей, приковывали их по несколько человек один к другому длинной цепью и так водили их вереницей, чтобы они не могли бежать. [обратно]

   2. от глаг. «потурчить» - обратить в турка, в мусульманство (В. Даль); насильственное обращение в мусульманство — для обыкновенных болгар тогда ислам был верой турков – Прим. пер.[обратно]

   3. Батак – раньше деревня, а ныне город, находящийся в горах Родопы на юге Болгарии; во время подавления Апрельского восстания 1876 года его население подверглось в результате страшной резни почти полному уничтожению, а дома были разорены и сожжены дотла – Прим. пер. [обратно]

   4. болгарин, принявший мусульманскую веру – Прим. пер. [обратно]

   5. т. е. «ачмалия долама». Долама – это длинная верхняя мужская одежда с рукавами, обычно из шерстяной ткани; ачмалия – это долама с прорезами спереди на плечах, чтобы рукава могли провисать пустыми на спине – Прим. автора. [обратно]

   6. кале - крепость – Прим. пер. [обратно]

   7. в честь вкмчц. Кириакии, по-болг. - Св. Неделя. [обратно]

   8. ныне город Пазарджик. [обратно]

   9. каменное сооружение с краном для воды, отведенной от источника – Прим. пер. [обратно]

Дополнительные материалы и ссылки

П. Тодоров. Неизвестные новомученики болгарского народа / Плод заступления святых болгарских новомучеников, пострадавших за св. Православие во время турецкого рабства / По следам болгарских новомучеников І. Вступление: Лазарь и богач в болгарской истории ХІV–ХІХ веков / ІІ. Новомученики 1876 года. Часть первая. Батакские новомученики.


На главную | Содержание


© 2001—2005. Православна беседа, русская версия. Перепечатка материалов разрешена при условии указания ссылки на автора, название и адрес сайта pravoslavie.domainbg.com/rus. Если Вы хотите получать известия о новых поступлениях на нашем сайте, напишите нам по адресу pravb(@)bulpost(.)net (вводя адрес удалите скобки), а в поле subject напишите SUBSCRIBE-RUS.